Формула Pirelli

Интервью с главным шинником Формулы-1 Полом Хэмбри

Формула-1 больше не дает болельщикам скучать. Если раньше обгонов за гонку случалось не больше, чем голов в среднестатистическом футбольном матче, то теперь куда уместнее будет проводить параллели с баскетболом. И не в последнюю очередь благодаря характеристикам новых шин Pirelli.

В Барселоне мы встретились с руководителем спортивного подразделения итальянской марки Полом Хэмбри, чтобы поговорить о влиянии Pirelli на имидж Формулы-1 и о влиянии Формулы-1 на имидж Pirelli. В ходе эксклюзивного интервью Авто.Ленте Хэмбри успел порассуждать о телевизионных рейтингах, рассказал о дорожных моторах Mercedes, посетовал на то, что так и не смог поработать в России, и не постеснялся сам задавать вопросы.

Пол, отличное начало сезона. Люди хотели обгонов – вы им их дали. Чувствуете себя в каком-то смысле Прометеем?

-Нет. Наши шины – лишь одна из составляющих нового формата, наряду с DRS и KERS. На протяжении многих лет болельщики жаловались, что обгонов слишком мало, что гонки напоминают похоронные процессии. И мы рады, что смогли улучшить ситуацию. Пока все идет неплохо, но впереди еще полтора десятка гонок…

Если уж начали о Прометее: орлов, готовых поклевать вашу печень, более чем достаточно. По ходу Гран-при Испании некоторые пилоты критиковали новые жесткие шины…

-Да, но надо учитывать, что пилоты часто дают комментарии сразу после заездов. На эмоциях. Вы, парни журналисты, приходите к ним сразу же после заездов, они смотрят на протоколы, а результаты порой не соответствуют их ожиданиям. А вы тут же требуете от них что-то сказать…

Часто это просто эмоции, гонщики еще находятся в состоянии стресса. Многие из них, кстати, потом приходят извиняться. Если сесть и проанализировать данные, которые мы получили после свободных заездов, все становится понятно. Мы хотели сделать жесткие шины еще жестче, потому что прежние держались не намного дольше, чем мягкие. Команды, таким образом, были ограничены в выборе стратегии. И, думаю, сейчас мы добились того, чего хотели.

Интервью с главным шинником Формулы-1 Полом Хэмбри
Формула-1 в сезоне 2011 года побила все мыслимые и немыслимые рекорды по количеству проведенных пит-стопов.

Вам понравился Гран-при Турции? Большинство лидеров сделали четыре пит-стопа, и многие считают, что это явный перебор.

-Нет, мне гонка тоже не слишком понравилось. Именно поэтому мы и решили изменить жесткие шины, чтобы вернуться к трем пит-стопам.

Многие считают, что из-за того, что шины изнашиваются столь быстро, страдает имидж марки Pirelli.

-Не вижу в этом никакой логики. Скажите, какова протяженность гонки Формулы-1?

Чуть более 300 километров.

-Так. Если бы мы делали вместо шин, которые держатся 100 километров, те, которые дежрались бы 300, – это было бы лучше? В чем принципиальная разница?

Наверное, многие считают, что те шины, которые держатся всего 100 километров, плохие.

-Кто так считает?

Хотя бы журналисты. В пресс-центре полно разговоров на эту тему.

-О, журналисты? Но это не наша целевая аудитория. Давайте поговорим о болельщиках. Они говорят, что им нравятся гонки, что мы дарим им эмоции, что обгонов стало больше. И, в конце концов, это единственное, что имеет значение.

Журналисты? Слушайте. Если я буду продавать вам дорожные шины, какая вам разница продержатся они 100 километров или 300? Вам понравятся такие шины? Уверен, что нет. Вам нужно, чтобы они ездили 30–40 тысяч километров. Но это дорожные шины. А мы говорим о гонках. И сейчас мы пытаемся сделать эти гонки интереснее.

-Как долго работает двигатель Mercedes в Формуле-1?

Два-три уик-энда.

-Сколько это километров?

Что-то около тысячи, наверное. Чуть больше.

-Сколько работает двигатель на дорожном автомобиле Mercedes?

Надо полагать, дольше…

-Я думаю, около двух миллионов километров. Так? И что, если Mercedes делает двигатели, которые в Формуле-1 надо менять через тысячу километров, это значит, что Mercedes делает плохие двигатели для дорожных машин?

-Мы говорим об автомобильном спорте. Его цель – дать публике шоу. Сейчас болельщикам вновь нравятся гонки. Знаете, на что я ориентируюсь, когда говорю о публике? На данные телеканалов. Рейтинги выросли. "Формула 1" больше не позволяет уснуть посреди гонки, больше невозможно оторваться и пойти сделать себе чашечку чая. Люди теперь смотрят всю гонку – от старта до финиша, не переключая каналы. Вот это доказательство. Вот это реальная оценка. А не то, что говорите вы или другие журналисты.

-Публика сама решит, в порядке спорт или нет. Интересны гонки или нет. И, как я уже говорил, новый формат – это не только Pirelli. Это еще и DRS, это KERS, это особенности машин. Только публика может решить, хороши ли новые правила.

Интервью с главным шинником Формулы-1 Полом Хэмбри. Фото 1
К приходу в Формулу-1 в Pirelli подготовились основательно. Тестами новых покрышек занимались Ник Хайдфельд, Роман Гросжан и Педро де ла Роса.

В прошлом году Pirelli работала в WRC. В чем для вас главные отличия между чемпионатом мира по ралли и Формулой-1?

-Это два разных мира. WRC – это совершенно другой продукт и, я бы сказал, продукт для совершенно другой аудитории. Может быть, более молодой аудитории. Ралли – это спорт, который мы любим, и которым занимаемся на протяжении 30 лет. Пусть мы ушли из первенства мира, но мы по-прежнему поддерживаем 60-70 национальных чемпионатов.

Насколько велика разница в бюджетах между программами в WRC и Формуле-1?

-Она есть. Я не могу сказать какая точно, но есть. Тем не менее, когда мы говорим об автомобильном спорте, мы в первую очередь должны обращать внимание не на затраты, а на отдачу. Если вы тратите "икс", а получаете "игрек" и результат вас устраивает, то уже не важно каково было значение "икс".

Сейчас вы довольны этим "игреком"?

-Слишком рано подводить итоги. Сейчас сезон по сути только начался, но, мне кажется, когда мы доберемся до его окончания, результаты будут более чем хорошие. С точки зрения повышения узнаваемости бренда и лояльности к нему потенциальных клиентов мы уже добились весьма неплохих показателей. Мы уже видим повышение спроса.

Я слышал, у вас был шанс оказаться в России?

-Да, я, можно сказать, уже был на пути в Россию, когда мы получили контракт с Формулой-1. Я уже получил назначение на должность управляющего директора Pirelli Russia, но потом меня попросили заняться программой в Ф-1. Я на самом деле очень хотел работать в России и был рад новой должности, но я десять лет занимался автомобильным спортом, и это мне ближе.