То, что Марко прописал

Интервью с руководителем молодежной программы Red Bull

Доктора Хельмута Марко без преувеличения можно назвать одним из главных творцов последних успехов Red Bull Racing. Десять лет назад под его руководством была создана знаменитая молодежная программа поддержки пилотов, подарившая миру Формулы-1 нескольких быстрых гонщиков, включая действующего чемпиона мира Себастьяна Феттеля. Он же приложил руку и к появлению ныне чемпионской конюшни Формулы-1. И пусть экс-пилот команды BRM в Ф-1 и победитель 24 часов Ле-Мана 1971 года числится в Red Bull Racing лишь консультантом - он по-прежнему влияет на принятие всех ключевых решений. А они у команды в последнее время почти всегда получаются верными.

В интервью Авто.Ленте Доктор Марко рассказал о главном таланте Себастьяна Феттеля, попытался припомнить, когда познакомился с владельцем и основателем Red Bull Дитрихом Матешицем, и объяснил, чем отличается 15-летний русский от 15-летнего европейца…

Доктор Марко, программе поддержки молодых гонщиков Red Bull десять лет. Есть повод подвести промежуточные итоги.

-Я думаю, мы доказали что наша система работает. Мы вырастили чемпиона мира. Кроме того, в Формуле-1 есть еще несколько наших воспитанников. Это и Себастьен Буэми, и Хайме Альгерсуари, которые выступают на машинах, принадлежащих Red Bull. Есть и Тонио Лиуцци. Так что в целом я доволен. Понятно, что мы все еще учимся, в том числе и на собственных ошибках.

Сейчас в нашей программе всего четыре пилота: Даниэль Риккардо, Жан-Эрик Вернь и два быстрых молодых гонщика – Карлос Сайнс (сын экс-чемпиона мира по ралли Карлоса Сайнса, - примечание редактора) и русский парень Даниил Квят.

Раньше участников было намного больше?

-Да, мы, наверное, были чересчур щедры, и программа постоянно расширялась. По разным причинам. Например, канадское отделение Red Bull хотело, чтобы мы поддерживали их пилота, и так далее и тому подобное… Сейчас ситуация изменилась. Все, что имеет значение – это исключительно пилотские качества. Ничего больше.

Насколько тяжело говорить пилотам, что компания перестает их поддерживать?

-Тяжело. Но мы не красный крест. Речь идет о больших деньгах. Это не развлечение. В большинстве случаев, мы расстаемся с пилотами не из-за того, что они медленные. Со скоростью практически у всех все в порядке. Но кто-то не может работать под давлением, кто-то не может собрать в нужный момент квалификационный круг. Если у тебя нет этих качеств – ты не можешь быть чемпионом. У нас очень высокие требования.

Интервью с руководителем молодежной программы Red Bull
Наряду с Кристианом Хорнером, Марко стал одним из главных творцов успеха Red Bull в Формуле-1. Австриец прошел весь путь от покупки команды Jaguar в 2004 году до победы в обоих зачетах в 2010-м.

Когда случился ваш первый контакт с Red Bull?

-Сейчас уже не смогу вспомнить – это было очень давно. Мы с Дитрихом Матешицем из одного региона в Австрии, и встречались еще до того, как он основал Red Bull – тогда, когда у него еще не было денег заниматься автомобильным спортом. Потом он поддерживал мою команду, но мы быстро поняли, что это не совсем верный путь. Зато сейчас у нас есть база, тренировочный центр, где работают серьезные специалисты.

Для многих успехи команды, начиная с сезона 2009 года, связаны исключительно с тем, что в ней работает Эдриан Ньюи...

-Успех в Формуле-1 – это сочетание множества факторов. Эдриан Ньюи – один из сотрудников команды. Его роль огромна, но он ничего не смог бы добиться в одиночку. Вокруг него огромная команда инженеров, а он словно дирижер оркестра. Без музыкантов концерт не состоится. Если взять Ньюи и перевести в Toro Rosso, для нее ничего не изменится – команда не начнет моментально выигрывать.

Понятно, что сейчас Red Bull довольна результатами выступлений в Формуле-1. Но есть ли у компании мотивация сейчас, после того как титулы уже завоеваны?

-Для многих людей в Red Bull Формула-1 – это страсть. Деньги практически не имеют значения. Red Bull тратила значительно больше в первые годы существования команды, когда не было вообще никаких результатов. Сейчас деньги Red Bull – это меньше половины бюджета. Около 70 процентов – деньги спонсоров. Так что сейчас в экономическом плане команда намного успешнее. Мы выиграли чемпионат, и теперь хотим остаться на вершине.

Интервью с руководителем молодежной программы Red Bull. Фото 1
Уже в ближайшем будущем Red Bull Junior готова отправить в Формулу-1 еще двух пилотов: Даниэль Риккардо и Жан-Эрик Вернь, выступающие в Формуле-Renault 3.5 готовы к дебюту в чемпионате мира. Один из них в сезоне 2012 практически наверняка будет выступать за Toro Rosso.

Когда Red Bull Racing покинет Марк Уэббер, его заменит кто-то из пилотов младшей команды?

-Да, таков план. Toro Rosso и создана для того, чтобы готовить пилотов к выступлениям в составе основного коллектива. Но это не значит, что кто-то из них получит место в Red Bull Racing автоматически. Мы должны понимать, что напарник Феттеля сможет с ним конкурировать.

Кто-нибудь из пилотов молодежной программы напоминает вам Себастьяна? Кто способен добиться таких же результатов?

-Себастьян Феттель – не просто очень быстрый гонщик. Это гонщик, который очень много работает над собой и над своими ошибками. Его не волнуют внешние факторы. Если что-то не в порядке с машиной, если команда не успела ее подготовить вовремя и у него есть только один квалификационный круг – этот круг будет идеальным. Но это не то, что мы привыкли называть "даром". Он работает над собой. Если он видит, что есть проблема, пусть даже в нем самом, он пытается ее устранить.

Насколько важен был успех Феттеля в Монце в 2008 году для него самого и для Red Bull?

-В то время у Toro Rosso была фактически та же машина, что и у основной команды – и было действительно важно понимать, что у нас есть и автомобиль, способный выигрывать гонки, и пилот, способный выигрывать гонки.

Многие тогда говорили, что переход в Red Bull Racing может сломать его карьеру. Это правда, что он хотел остаться в Toro Rosso?

-Вокруг было много людей, которые говорили, что он поступает неправильно. Но мы сели и поговорили с ним. Он был в курсе наших планов, знал, что происходит в Милтон-Кинз. Если бы он отказался, многое бы потерял.

Это правда, что в 2007 году он мог достаться BMW?

-Когда Феттель стал участником программы, он выиграл 18 из 20 гонок в Формуле-BMW, и они были заинтересованы в продолжении сотрудничества. У нас к тому моменту не было своей команды в Формуле-1, а потому мы решили разработать для Себастьяна совместную программу. Многие уже тогда понимали, что в любом случае Феттель окажется в чемпионате. Но в 2007 году в BMW посчитали, что его слишком рано сажать в боевой автомобиль, а у нас уже была к тому моменту конюшня Toro Rosso. Мы дали ему машину, и в итоге он достался нам. Я не хочу называть имена, но тогда некоторые люди – не только в BMW – думали, что Феттель недостаточно быстр, чтобы быть чемпионом.

Интервью с руководителем молодежной программы Red Bull. Фото 2
Осенью 2008 года в Монце Себастьян Феттель стал самым молодым обладателем поул-позиции и самым молодым победителем Гран-при. В конце 2010 года немец стал и самым молодым в истории Формулы-1 чемпионом.

Был ли пилот, которого вы хотели включить в программу, но с которым договориться в итоге не удалось?

-Конечно. И такое происходит достаточно часто. Некоторые просто не соглашаются на наши условия. У нас очень жесткий контракт, мы не шатаемся из стороны в сторону и предпочитаем самостоятельно принимать решения, в каких сериях пилот должен выступать.

Почему у Red Bull уже несколько лет подряд нет ни одного пилота в GP2?

-Причин несколько. Во-первых, это вопрос цены. GP2 – очень дорогой чемпионат. Мы тратим сейчас на четверых столько же, сколько нам пришлось бы потратить на одного парня в GP2. Разница в бюджетах очень велика. Плюс, в этой серии выступает сейчас слишком много опытных пилотов. Например, Джорджио Пантано или Пастор Мальдонадо выступали в чемпионате на протяжении очень многих лет. Пилотам, которые только приходят в серию, просто в силу недостатка опыта не могут с ними соперничать.

Помогает ли вам в работе то, что вы сами были пилотом?

-Достаточно сильно помогает, но надо учитывать, что сейчас все происходит намного быстрее. Гонщики становятся все моложе и моложе. В мое время после пары лет в молодежных чемпионатах, если ты был достаточно быстр и удачлив, то вполне мог сразу оказаться в Формуле-1. Сейчас же у 20-летний парней опыта больше, чем у нас перед дебютом в чемпионате мира. Они все гонялись от трех до пяти лет в картинге, они разбираются в технике. Мир сильно изменился.

Видеть 20-летних парней в Формуле-1 немного странно?

-Нет. Они другие. Мы заканчивали заниматься картингом в 22, они – в 18. Но это ведь касается не только гонок – все меняется. Я посмотрел тут как мой внук управляется со своим телефоном… Это что-то невероятное. Я даже не успеваю понять, что происходит, не успеваю ничего прочитать – они же играются с этими штуками с такой скоростью… Изменилось все. В том числе и условия вокруг. Раньше никого не волновало, что мы делаем вне трассы. Сейчас, если ты хочешь пойти на вечеринку, тебе ни в коем случае нельзя расслабляться. Малейшее происшествие и утра об этом будут знать все. Это негативная сторона. Но есть и позитивная. Это карбоновые шасси. В мое время надо было быть везунчиком, чтобы после аварии выйти сухим из воды. Нынешним парням, напротив, должно очень сильно не повезти, чтобы что-то случилось.

Интервью с руководителем молодежной программы Red Bull. Фото 3
На протяжении нескольких лет одним из участников Red Bull Junior был Михаил Алешин. Полтора года назад, после нескольких не слишком ярких сезонов, он был исключен из программы, но без россиян австрийцы не остались – теперь Red Bull в младших европейских серия представляет 17-летний Даниил Квят.

Был ли пилот, о расставании с которым вы затем жалели?

-Нет. У вас есть варианты? Мне кажется, мы никогда не расставались с лучшими.

Чего, например, недоставало Михаилу Алешину? Почему он не смог удержаться в программе?

-Все просто – он недостаточно хорошо работал. Были проблемы с дисциплиной. И, в конце концов, в решающие моменты он всегда совершал ошибки.

Но он завоевал титул в Формуле-Renault 3.5 в прошлом году.

-Было бы странно, если бы он не выиграл. Имея столько опыта… В молодежных чемпионатах, если у тебя есть за плечами три или четыре года в серии – это огромное преимущество.

То есть никаких сожалений?

-Нет. Посмотрите, как он выступает сейчас в GP2. Он же нигде.

Вы довольны сотрудничеством с Квятом?

-Русские другие. С ними надо работать иначе, чем с европейцами. У них другое воспитание, они по-другому себя ведут. Но мы извлекли уроки из сотрудничества с Алешиным, и я хочу сказать, что нам очень повезло с Квятом. Он молод, он слушает, и я доволен тем, как он работает. Сейчас в одной из самых конкурентоспособных серий Европы он уже одержал несколько побед. Со скоростью все в порядке, но иногда он не совсем понимает, где стоит бороться до конца, а где, напротив, лучше не ввязываться. Тем не менее, он взрослеет – и я говорю не только о пилотских качествах. Сейчас у него сложный период – он за последний год вырос на 15 сантиметров. Мы видим, как мальчик на глазах становится мужчиной.

Пока есть ощущение, что его ровесник, молодой Карлос, постоянно на полшага впереди…

-Нет, нет, нет. Я бы не сказал, что между ними есть большая разница. Просто Карлос пока чаще довозит результат до финиша. Плюс, его лучший круг в квалификации будет обязательно состоять из трех его лучших секторов. У Квята немного иначе. Если суммировать его лучшие сектора – то, как правило, результат получится лучше, чем у Карлоса. Я бы сказал, что Даниил быстрее, но пока ему не всегда удается собрать все воедино. Я не знаю, хотите вы слышать это или нет, но 15-летний русский все-таки отличается от 15-летнего европейца достаточно сильно. Но у Квята огромный потенциал. Мы им довольны. \m