Голос Формулы-1

Большое интервью с Алексеем Поповым

Уже почти двадцать лет Алексей Попов комментирует Формулу-1 на российском телевидении. За это время королевские гонки не только перестали быть буржуазной забавой в глазах отечественного зрителя, но и обзавелись российским пилотом и российской же командой.

О том, как изменилось отношение к Формуле-1 в России, и как сама Формула-1 отреагировала на появление русских мы и поговорили с Поповым в ходе Гран-при Монако.

Алексей, русских в Формуле-1 становится больше. Сначала Виталий Петров, потом "Маруся"... Как тебе все эти изменения?

- Это хорошо. Я могу реагировать только позитивно. Когда я 20 лет назад начинал знакомиться здесь со всеми, представлялся, говорил, что из России, на меня смотрели раскрыв глаза: "Не может быть". Это было что-то из ряда вон... Теперь мы уже действительно являемся членами мирового сообщества, люди не удивляются, видя нас здесь. Это здорово.

Но ведь могло же быть совсем по-другому. Мы могли прийти со своими какими-то законами, правилами, привычками. Но, такое впечатление, что и Виталий очень органично вписался в мир Формулы-1 , и российская команда.

- В Формуле-1 очень не любят тех, кто приходит со своими законами. Существуют какие-то устоявшиеся правила – тем более, здесь. Это вид спорта очень сконцентрированный сам на себе. Даже англичане, которых тут от двух третей до трех четвертей – если брать механиков, весь персонал, – они не могут здесь полностью подчинить все себе и навязать свои законы. Хотя, конечно, пытаются.

Тем не менее, мы, согласись, могли прийти по-другому. Построить "Русский дом", как на Олимпиаде. Или думаешь, в Формуле-1 это невозможно?

- Мы уже пытались построить "Русский дом" в эпоху Midland. Устроить презентацию на Красной площади с медведями... Большего позора я не видел никогда.

В чем для тебя главные отличия проекта "Маруси" от проекта Алекса Шнайдера?

- Именно в том, что "Маруся" кроме своего названия ничем не педалирует здесь свое происхождение. Они настолько деликатно отстранены, что иногда хотелось бы, чтобы они чуть чаще давали понять свою позицию англичанам. Если уж они действительно купили команду... Но, как говорит Фоменко, они постепенно будут вводить больше своих людей. И не затем, чтобы в команде просто работали русские. Пока все-таки найти компетентных людей в России очень сложно. Может быть, сначала они будут на вторых ролях, будут смотреть, учиться. Сейчас создать полностью русскую команду, как, например, швейцарскую Sauber, мне кажется, просто физически невозможно. У нас в советское время была очень сильная инженерная школа в оборонке, но я не уверен, что сейчас мы могли бы поддержать производство на том же уровне, чтобы раз в две недели привозить новинки на гонки... Поэтому тот вариант, который выбрала "Маруся", наверное, оптимален. Но скажите, лучше так или никак?

По-другому, наверное, действительно никак.

- Я понимаю тех, кто говорит, что это не совсем российская команда. Но я еще раз говорю, российскую гоночную команду, как АЗЛК на пробеге Лондон-Мехико 1970 года, сформировать просто невозможно. Иначе бы в каждой развитой стране была куча своих команд. А такого не наблюдается – индустрия очень локальна. В конце концов, Ferrari, хоть и базируется в Маранелло, но ведь тоже привлекает огромное количество иностранцев. И успехи в последние годы ковали французы да англичане: Жан Тодт, Росс Браун, Рори Берн. Тот же Михаэль Шумахер – немец. Это все-таки не олимпийские сборные. Хотя и там мы проходим процесс натурализации. Посмотрите, у нас в фигурном катании – Юко Кавагути. И ничего в этом страшного нет. Если бы они сейчас взяли олимпийское "золото", я думаю, никто бы не вспоминал, что она на самом деле японка. Все бы радовались. Мир изменился, в том же футболе клубы сейчас чуть ли не важнее сборных, потому что клубы на самом деле – это сборные мира.

Большое интервью с Алексеем Поповым
Николай Фоменко постепенно обживается в роли одного из ключевых руководителей команды Формулы-1

Как вообще воспринимается Николай Фоменко не в роли шоу-мэна, а как глава инженерного департамента команды Формулы-1?

- Могу говорить только за себя. Я его воспринимаю с большим уважением. Неоднократно с ним говорил, начиная с Абу-Даби прошлого года. Видно, что человек очень здравый, оценивает все без фанфаронства, без "мы придем и закидаем всех шапками". Он все прекрасно понимает. И, что интересно, он очень глубоко разбирается в производственных процессах. Он прошел через цикл гонок, в том числе и GT, у него большое количество знакомых в разных видах автоспорта, большая, как говорят, записная книжка – адресов и телефонов людей с производств. И это позволяет ему чуть шире смотреть на все, чем, например, тот же Джон Бут (основатель Manor Mototsport, на базе которой была создана команда Virgin Racing, выкупленная затем компанией Marussia, – _примечание редактора_). Англичане англичанам рознь. Люди, которые всю жизнь катались в "трешке", выезжая, максимум в Спа, по-другому видят мир, чем те же англичане из Милтон-Кинза или Уокинга. Поэтому здесь у Фоменко может быть даже больше шансов вырвать команду из болота. Как бы жестко это ни звучало.

Ты говорил о том, что 20 лет назад тебя воспринимали здесь в диковинку. Как изменилось сейчас отношение иностранных коллег к тому, что сделано в России и привезено сюда?

- Я стараюсь общаться только с теми, кто мне приятен, так что это будет не очень объективная подборка. Те люди, с которыми я дружу, абсолютно позитивно и здраво все воспринимают, они рады за нас, а если кто-то недоволен – что ж поделаешь. В конце концов – величие Цезаря определяется уровнем его врагов.

Каково было в Австралии из комментаторской кабины наблюдать за тем, как Петров едет к своему первому подиуму?

- Я просто не верил своим глазам! Уже после этого в Испании он тоже квалифицировался шестым, но у меня не было ощущения, что он приедет на подиум. А там... в субботу почему-то было такое ощущение, что завтра будем на подиуме. Никаких шуток – я видел, что он тоже на это настроен. Причем не было такого: "У нас хитрая стратегия, мы знаем что-то, чего не знают другие"... Но ощущение, что все получится, в субботу не покидало. И потом, когда с самого старта все прошло хорошо, это не вызвало у меня внутреннего удивления. Конечно, по ходу гонки я боялся сглазить, пытался даже меньше на него обращать внимания – едет и едет. И он доехал. И вот тут... Странно, у меня не было взрыва эмоций. Как будто он сто раз до этого уже приезжал на подиум. Честно. Иногда в десятку попадает – и у меня безумная радость. А здесь, будто так и должно было быть.

Большое интервью с Алексеем Поповым. Фото 1
Подиум Виталия Петрова в Австралии изменил отношение к нему и со стороны специалистов, и со стороны болельщиков.

Насколько важен для него этот результат?

- Он очень важен и для него, и для команды, и для общего внешнего взгляда на него. Потому что теперь, когда все не ладится – резина, пятое-десятое, не поехала машина в Монако и так далее, – на это люди уже по-другому смотрят. Раньше могли сказать: "Ну, понятно, этот русский, он опять никуда не едет". А здесь он уже показал, что может. У него могут быть какие-то неудачные дни и теперь все это понимают. Да и когда он по полсекунды вкатывает своему партнеру по команде, потенциально одному из самых быстрых пилотов вообще на протяжении последних лет, – какие могут быть к такому человеку претензии?

Единственное, не нужно успокаиваться, думать: Ну, все, один раз приехал на подиум и всю жизнь буду про это рассказывать. Но он так и не делает. Он очень требователен, и чем дальше – тем больше. Это приятно. В прошлом году мне иногда казалось, что человек немного задавлен ситуацией. Соперничеством с Кубицей, отношением к Кубице со стороны команды. Может быть, даже и справедливым, как к первому номеру команды. Но, в любом случае, для дебютанта это была очень тяжелая ситуация. В этом сезоне наоборот – он берет на себя роль лидера и идет вперед, требует что-то, доказывает. Так что все здорово.

Говоря о лидере команды. Прошло шесть квалификаций. Да, у Хайдфельда не было шансов выступить в субботу в Испании, но счет, тем не менее, 5-1 в пользу Петрова. Ты ожидал, что он сможет регулярно опережать человека, который проводит в Формуле-1 двенадцатый сезон?

- Честно – нет. Но я не могу сказать, что я ожидал, что все будет наоборот. Я надеялся, что счет у них будет 50 на 50 по ходу этого сезона. Думал, это было бы просто прекрасно! Но и в это я не верил. Я просто знал, что он будет прогрессировать относительно прошлого сезона. Думал, может быть уступит где-то две трети на треть... И примерно в том же духе я задал ему вопрос в интервью перед началом сезона. А он ответил: "Нет, я уверен, что буду быстрее". И меня очень удивило, насколько серьезно он это говорил. Я понимаю, что глубже него, наверное, знаю историю Формулы-1, в данном случае историю самого Хайдфельда… Это ведь недооцененный пилот, он рвал тех, которые потом становились чемпионами или, по крайней мере, лидерами: Кими Райконен, Фелипе Масса, Марк Уэббер, Роберт Кубица – великий Кубица, который всегда был быстрее всех, – все они по очереди были напарниками Ника и ему проигрывали. А Виталик говорил совершенно спокойно: "Нет, я не переживаю, я уверен, что буду впереди". Я сомневаюсь, что, кроме него, кто-то еще был так в этом уверен.

Большое интервью с Алексеем Поповым. Фото 2
Алексей Попов с менеджером Виталия Петрова -- Оксаной Косаченко

В прошлом году было много критики в адрес Петрова. И со стороны иностранных журналистов, и российских, и даже со стороны болельщиков. Ты был одним из тех, кто все время поддерживал. Не считаешь теперь, что его нынешние успехи – это в каком-то смысле и твоя победа?

- Нет. Так можно до чего угодно договориться. Вообще сказать, что вся Формула-1 – это моя победа, потому что я первым начал ее комментировать и теперь все мне чем-то обязаны. Нет, Петров обязан в первую очередь своему таланту, а во вторую – Оксане Павловне, которая реально вывела его в Формулу-1 – потому что талантливых ребят в младших категориях пруд пруди.

Очень жаль, что у Миши Алешина не нашлось такой Косаченко, которая построила бы ему нормальный план карьеры. Я удивлен, кстати, что она не занимается сейчас другими россиянами. Не знаю почему – много же народу на подходе, и им реально нужен грамотный менеджер. Дай бог, чтобы у Даниила Квята все получилось. Да, он уже в системе Red Bull, но достаточно того, чтобы он сейчас проиграл Сайнсу вчистую пару сезонов, и доктор Марко его выгонит. И что дальше? А он ведь потенциально невероятно быстрый пилот.

Ты доволен тем, как изменился за 20 лет формат показа Формулы-1 в России?

- Да. Достаточно сказать, что мы не сразу стали показывать квалификацию. Боюсь соврать, но только года с 1996-го. На мой взгляд, все изменилось кардинально. Потому что сейчас мы показываем все, включая тренировки. Да, есть, к сожалению, Time Shift, который раздражает людей, но с другой стороны, есть "Спорт-1", пусть он и не везде ловится. Иногда люди настолько требовательны, что просто диву даешься. Вот если бы они так же требовательно относились ко всему остальному в жизни, все бы уже на "Феррари" ездили, но пока в Москве большая часть автомобилей все-таки гораздо более скромные. Почему-то человек, который берет в кредит корейскую машину, не устраивает скандал из-за того, что ему не предоставили итальянский суперкар. Возьмем хоккей: в плей-офф мы показываем все, но по ходу регулярного чемпионата многие матчи не показываются вообще нигде – ни на бесплатных, ни на платных каналах. В Формуле-1 же мы показываем даже не "матчи", а многочасовые "разминки", которые вообще не несут спортивного интереса. Свободные заезды в мире вообще практически никто не показывает, включая платные каналы. А мы даем большую часть в свободный доступ, на "Спорт 1" – за умеренные деньги. Кроме того, мы входим в число всего нескольких каналов в мире, которые запустили High Definition с первого же сезона, сразу же, как только он стал доступен. Или программа "Гран-при" – далеко не у всех есть что-то подобное. Да, она, может быть, пока не совсем такого формата, как нам бы хотелось, и тем не менее...

Я не говорю: Вам дали максимум – и радуйтесь. Такого отношения к болельщикам у меня нет. Я всегда помню, для кого мы работаем, и именно поэтому мне бы очень хотелось, чтобы те, для кого мы работаем, тоже понимали, что есть определенные пределы.

Большое интервью с Алексеем Поповым. Фото 3
В нынешнем сезоне практически на все этапы Формулы-1 от российского телевидения приезжает и съемочная бригада во главе с Марией Моргун.

Последний вопрос. Лучше всех Формулу-1 сейчас показывает, наверное, ВВС. Тебе бы хотелось, чтобы в России ее показывали так же – с большой командой, с экспертами, с часовыми превью?

- Да, конечно. Но только это невозможно. Потому что это стоит безумных, заоблачных денег. Люди просто не понимают, сколько десятков, если не сотен тысяч евро стоит каждая гонка только с точки зрения логистики – привезти на трассу 30-40 человек. Даже биатлон, который стал нашим национальным зимним видом спорта, даже чемпионат мира из Ханты-Мансийска мы показывали не так, как ВВС с другого конца света показывает Формулу-1. Мы пока просто не готовы. Даже малейшее увеличение бюджета на показ привело бы к увеличению рекламы. Да и то если бы она еще пришла. Люди ведь, вместо того чтобы злиться на рекламу, должны радоваться тому, что она есть. Потому что, если бы никто не хотел показывать рекламу во время гонок, эти бы гонки просто вообще не показывали. Я понимаю эмоции болельщиков, когда все прерывается вдруг на рекламу, но они тоже должны понять, что просто так ничего не бывает. Я еще раз говорю: ключи от "Феррари" в почтовый ящик просто так никто никому не кладет. Давайте тогда беситься на все вокруг: почему мы все не едим каждый вечер в самых дорогих ресторанах? Почему мы все не летаем первым классом? Так не бывает в жизни.

Есть одна притча. В самолет на дальний перелет входят социалист, коммунист и представитель, скажем так, правой мысли. Все они по экономическим соображениям садятся в хвост, но перед этим, естественно, проходят через шикарный салон первого класса. Им много часов лететь скрюченными в их экономических креслах, а здесь, в этой части салона, полетят совсем по-другому. Коммунист думает: Вот если бы я пришел к власти и мог бы все изменить, все летели бы экономическим классом, а этот проклятый первый класс выкинули бы из самолета. Заодно и народу бы больше влезло. Социалист думает: Если я пришел к власти, никакого эконом-класса не было бы – выкинули бы все эти сидения. Ну и пусть на этом огромномБоингев Австралию всего сто человек улетит вместо пятисот, ну и пусть потратили бы все это горючее, но мы бы государственные дотации выделили, разнарядки бы сделали. Зато те, кто получил бы эти разнарядки, летели бы только первым классом. А представитель правой мысли, как угодно его можно назвать – консерватор, капиталист – думает: Господи, хорошо, что все так, как есть, потому что у меня есть мотивация жить и надеяться, что когда-нибудь и я полечу так же, как и они. На мой взгляд, это может резюмировать все что угодно в нашей жизни и наших недовольствах.
Поэтому когда я вижу недовольство тем, как мы показываем Формулу-1, меня это очень задевает: люди, для которых ты работаешь, не покладая рук, хотят все отобрать и поделить: Дайте нам бизнес-класс бесплатно, а не получается – так давайте выкинем этот бизнес-класс и всем дадим эконом. Нет уж, давайте лучше все будем к чему-то стремиться – каждый в своей жизни. \m