Lenta.ru
Фото команды Sauber и организаторов GP2
Камуи Кобаяси – непростой собеседник. И дело не только в том, что как и у большинства японцев, его английский весьма своеобразен. И даже не в том, что по прищуру глаз невозможно догадаться – шутит он или говорит серьезно.
Камуи – крепкий орешек. Он не любит говорить о том, что «могло бы быть», его не волнует, что делают и что говорят другие, даже если у этих «других» громкие имена. Ведь он «вообще не смотрел Формулу-1» до того, как начал гоняться сам. И сейчас, кроме самого факта, что он гоняется, его вообще мало что интересует…
– Камуи, половина сезона почти позади. Ты доволен тем, как он складывается?
– Я думаю, мы именно там, где и рассчитывали оказаться перед стартом чемпионата. По сравнению с прошлым сезоном этот намного лучше. Главное, что мы очень стабильны. Так что, да. Есть повод быть довольным. Мы проделали отличную работу.
– В Канаде ты долгое время шел вторым. Финишировать седьмым после такой гонки – обидно?
– Дело не в результате – он то как раз не так и плох. Просто еще перед стартом я знал, что мы должны быть сильны в дождь. Я думаю, у нас были все шансы добраться до подиума, если бы дождь продолжался. Но мы же не можем влиять на погоду. Седьмое место? Я не могу сказать что сильно расстроен по этому поводу. Для нас это неплохой результат.
– Ты был удивлен, что на протяжении большей части гонки тебя не мог обогнать Фелипе Масса?
– Нет. Почему? Я был уверен в том, что у нас одна из лучших машин на мокрой трассе. Так что нечему тут удивляться.
– Ты сам как пилот сильно прибавил по сравнению с прошлым сезоном? Чувствуешь, что стал лучше?
– Главное – это уверенность в себе. Теперь я знаю намного больше. Теперь мне легче адаптироваться к новым условиям. Но все равно, это всего-навсего второй год. По сравнению со многими другими пилотами – это ничто.
– Тебя часто называют одним из лучших специалистов по обгонам в Формуле-1. Что ты думаешь по поводу новых правил? Тебе нравится DRS?
– Да, я думаю, это хорошо для Формулы-1. Обгонять стало проще. В прошлом году было намного сложнее, а сейчас, даже после неудачной квалификации, если есть хорошо настроенная на гонку машина, есть шанс побороться за высокие места. Раньше это было невозможно.
– Что ты думаешь по поводу последних гонок Льюиса Хэмилтона? Многие его критикуют за то, что он порой идет на неоправданный риск.
– Мне кажется, сказывается давление. Он, наверное, рассчитывал чаще побеждать в этом году, но ему частенько не везет. Приходится отыгрываться, обгонять…
– Ты не считаешь, что он излишне агрессивен?
– Может быть. Но при чем тут я? Пока меня это не коснулось – мне все равно.
– Ты весьма необычным способом попал в Формулу-1 – заменив попавшего в аварию Тимо Глока на двух последних этапах в 2009 году. Можешь представить, чем бы сейчас занимался, если бы тогда он не влетел в стену?
– Я не знаю. Я не думаю об этом. Я уже здесь. Я гоняюсь в Формуле-1. Я – гонщик. И больше ничего не имеет значения. Я действительно никогда не думал о том, что было бы… Это определенно был последний шанс для меня в карьере зацепиться за Формулу-1, и если бы я его не использовал, то не попал бы сюда уже, наверное, никогда. Но если все получилось – зачем думать о том, чего нет?
– Но ведь даже тогда, после двух гонок за Toyota, уверенности в будущем быть не могло. Только потом поступило приглашение от Петтера Заубера, только потом все поверили, что ты пришел в Формулу-1 всерьез и надолго. Был ли для тебя самого момент, когда ты поверил: «Все, теперь я пилот Формулы-1, и больше не надо ни о чем думать, кроме самих гонок»?
– Как только я в первый раз вышел на старт гонки.
– Что ты думаешь о Петтере Заубере? С частной командой он все время добивался неплохих результатов. В чем его секрет?
– Я очень его уважаю. Когда он брал меня в команду – это было невероятно сложное решение. Он тогда вообще не знал, что делать с командой после ухода BMW. Ситуация была очень сложной, а он к тому же решился взять новичка, который проехал всего две гонки в чемпионате. Но посмотрите – все было сделано правильно. Прошло чуть больше года, и сейчас мы чувствуем себя очень неплохо. То, что он решил взять меня в столь ответственный момент – я думаю, это очень смелый поступок.
– Почему в его команде всегда раскрываются молодые пилоты? Кими Райкконен, Фелипе Масса, ты. Можно перечислить еще несколько имен.
– Он не очень похож на человека, который любит рисковать, но на самом деле это так. Он не боится рисковать. Он доверяет молодым. Тут, мне кажется, нет ничего необычного. В конце концов, топ-команды не могут брать новичков – им нужны проверенные пилоты, те, кто уже доказал что-то. А середняки должны удивлять. Должны искать какой-то нестандартный подход. И в том числе, наверное, привлекать молодых гонщиков. Может быть, он понимает это лучше других.
– Многие называют тебя лучшим японским пилотом Формулы-1 за всю историю. Британский комментатор Марри Уокер сказал…
– … Мне все равно, честно говоря. Лучший японский гонщик? Ну и что с того? Какая разница, японец я или нет? У меня нет цели стать лучшим японцем в Формуле-1. Я просто люблю гоняться. Мне не нужно имя. Так что мне не интересны эти разговоры.
– Когда ты был ребенком, у тебя были кумиры среди японских пилотов?
– Нет. Я вообще не смотрел Формулу-1 до того как начал гоняться. Я начал ее смотреть очень поздно. Когда мне было 16 или даже позже. Да и то не все гонки.
«Я не хочу ни о ком говорить конкретно, но здесь вокруг некоторых – как будто стены. Тут много звезд и мало людей. Виталий – один из немногих нормальных парней».
Камуи Кобаяси
– У тебя есть друзья в паддоке?
– В паддоке у меня все друзья.
– Ты знаком с Айо Комацу, инженером Виталия Петрова?
– Нет, я не знаю его. Я с ним никогда не говорил. Я в курсе, что он японец. Потому что он выглядит как японец. Я даже что-то слышал про его карьеру – мне говорили, что он раньше работал в Nissan. Но лично я с ним не знаком, мы ни разу не разговаривали.
– Раз уж упомянули Петрова. Когда его спрашивают: «Кто твой лучший друг из пилотов?», он говорит, что это Камуи Кобаяси.
– Да, мы неплохо ладим еще со времен GP2. У нас было там несколько аварий, но ни одного конфликта – каждый раз мы находили повод посмеяться. Он хороший гонщик и отличный парень. Главное – очень простой в общении. Я не хочу ни о ком говорить конкретно, но здесь вокруг некоторых людей как будто стены. Мне такие не нравятся. Тут много звезд и очень мало людей. Виталий – один из немногих нормальных парней.
– Каково было зимой работать на тестах, когда в Японии случилась катастрофа?
– Тяжело, но люди в Японии часто сталкиваются с такими проблемами. Мы хорошо знаем, что такое землетрясения. Сейчас нация объединилась, люди хотят вернуться к нормальной жизни. У многих до сих пор нет дома, нет работы. Но постепенно страна восстанавливается. Уже сейчас все более или менее стабильно. Хорошо, что нет новой угрозы.
– Многие люди в паддоке говорят, что, возможно, лучше не проводить гонку в Японии в этом году…
– Я так не думаю. Мы достаточно сильны, чтобы справиться. У нас много сильных людей. И гонка будет организована на том же уровне, что и всегда.
– И трибуны будут заполнены?
– Будьте уверены.
