Открыл Америку

Михаил Алешин рассказал "Мотору"
о дебюте в INDYCAR

В одном предложении с именем Михаила Алешина часто мелькают эпитеты «талантливый», «одаренный», «быстрый» и «перспективный». В 2014 году, после нескольких невзрачных сезонов, у пилота появилась возможность вновь эти определения подтвердить: уже в эти выходные он станет первым россиянином в INDYCAR — топовом формульном классе в США. «Мотор» встретился с Михаилом и поговорил с ним об адаптации к новому чемпионату, езде по овалам, жизни за океаном и возможном переходе в Формулу-1.

Три последних года в карьере Михаила Алешина были, откровенно говоря, неудачными. После победы в Формуле-Renault 3.5 в 2010 году серьезных достижений у пилота, застрявшего в молодежных европейских сериях, не было: любые разговоры о переходе в другие, более престижные классы так и оставались на уровне обсуждения вариантов.

При этом попадание Михаила в INDYCAR сложно назвать неожиданным. Сам Алешин не скрывает – разговоры о переезде в США велись давно, а продолжать выступления в WSR или GP2 было бессмысленно.

Михаил Алешин рассказал "Мотору" о дебюте в INDYCAR

В этом году возможность выступить на высшем уровне за океаном у него наконец-то появилась: благодаря участию в программе SMP Racing Алешин уже 30 марта выйдет на старт своей первой гонки в INDYCAR, которая пройдет в Сент-Питерсберге. А уже через месяц чемпиона Формулы-Renault ждет абсолютно новое испытание – гонка на овале. Причем Михаилу сразу придется выступать в легендарных 500 милях Индианаполиса.

"Пилотаж на овалах – совсем другая специфика, – говорит Михаил. – Чтобы было понятно, разница между овалом и обычной трассой такая же, как езда по сухой и мокрой трассе. По телевизору смотришь: едут по овалу и едут. На самом деле есть большое количество тонкостей. Например, очень большая скорость. В Хоумстеде (на этом овале Алешин впервые протестировал болид INDYCAR) средняя скорость составляет 210 миль в час (337 километров в час). И это не самый быстрый овал».

Михаил Алешин рассказал "Мотору" о дебюте в INDYCAR. Фото 1

По словам Алешина, главная задача – сделать так, чтобы у болида была минимальная прижимная сила, но чтобы при этом она позволяла достаточно быстро проходить повороты. Все зависит от чувства машины и от порога твоего страха, – объясняет Михаил. – Понятно, что приятно ехать, когда у тебя побольше прижимной силы, но это плохо влияет на максимальную скорость. Поэтому прижимная сила убирается – ты едешь на скорости 300-330 километров в час в повороте и чувствуешь, что вся машина двигается: то морду «паровозит», то заднюю часть начинает срывать. В таком балансе ты проводишь два-три часа гонки.

Михаил Алешин рассказал "Мотору" о дебюте в INDYCAR. Фото 2

В Европе к гонкам на овалах обычно относятся снисходительно – дескать, большого умения крутить руль все время налево не надо. Алешин опровергает этот стереотип: «Когда поворот только в одну сторону, машина настроена полностью под него. И бытует мнение, будто ты только налево и поворачиваешь. На самом деле, больше поворачиваешь направо, потому что когда едешь по прямой, машину тянет налево так, что основные усилия приходится предпринимать, чтобы просто оставить ее на траектории. Грубо говоря, на прямой ты постоянно поворачиваешь направо».

Следующая тонкость – заезд на пит-лейн. "Из-за того, что машина «кривая», ты даже не можешь затормозить на въезде – ее начинает кидать, как правило, влево, – говорит Михаил. – Мне было непонятно, почему люди, заезжая на пит-лейн в гонке, врезаются во что-нибудь на ровном месте. В Европе такого нет. Когда я сам проехался, то все понял».

Михаил Алешин рассказал "Мотору" о дебюте в INDYCAR. Фото 3
Михаил Алешин рассказал "Мотору" о дебюте в INDYCAR. Фото 4

Один из самых ярких примеров отличия безопасности гонок в Европе и в США датируется октябрем 2013 года. Четырехкратный чемпион INDYCAR Дарио Франкитти на Гран-при Хьюстона врезался в болид Такумо Сато, из-за чего машина шотландца подлетела и врезалась в ограждение. Пилот получил переломы позвоночника и лодыжки, а также сотрясение мозга. После этой аварии врачи настояли на том, чтобы Франкитти завершил гоночную карьеру. Помимо пилота, в той аварии пострадали 14 зрителей. В европейских гоночных сериях подобных инцидентов за последние пять лет не было.

Что касается качества трасс в США, то тут Алешин не скрывает – автодромы далеки от идеала. С этим была связана его особая программа предсезонных тренировок. Особое внимание уделяется работе с прессом и мышцами спины: на кочковатых трассах, в особенности городских, машины часто подпрыгивают, что может негативно сказаться на здоровье гонщиков.

«Например, трасса «Себринг», где мы проводим тесты. В Европе даже младшие классы на такие автодромы не приезжают, а INDYCAR, который мощнее и WSR, и GP2, в основном ездит по таким трассам. Там кочки, трасса не ремонтировалась лет 30. Но это хорошо, это отличная подготовка. Правда, учитывая, что я родом из России, не думаю, что возникнут большие проблемы», – шутит Алешин.

Вряд ли такие условия можно назвать безопасными – особенно по сравнению с европейским стремлением к стерильности гоночных трасс. Алешина это не пугает: Мне кажется, что если очень сильно задумываться на тему безопасности гонок, то ими просто не надо заниматься. К этому надо просто привыкнуть. В IndyCar сейчас самые высокие скорости в автоспорте. Понятное дело, что если на такой скорости что-то случается, то последствия будут тяжелыми.

Михаил приводит в пример французский «Поль Рикар», где «долететь до стены практически невозможно даже при всем желании». «Хорошо это или плохо? С точки зрения безопасности это прекрасно, но с точки зрения гонок – это же не компьютерная игра! Мне важно чувствовать, что если я допустил ошибку, то должен за нее заплатить, – объясняет пилот. – Это нормальная ситуация, так и должно быть в гонках. Конечно, я не приветствую тяжелые травмы и летальные исходы. Нужен баланс. Я за безопасность, но если я захочу поиграть в компьютер, то сделаю это дома».

Михаил Алешин рассказал "Мотору" о дебюте в INDYCAR. Фото 5

Не боится Алешин и конкуренции, которая в INDYCAR на уровень выше, чем в европейских гоночных сериях. Этот чемпионат – одно из последних в мире пристанищ пилотов, которые не смогли по финансовым причинам попасть или закрепиться в Формуле-1, – говорит Михаил. – Кого ни взять, у всех есть победы в каких-то классах. У кого-то в Европе, у кого-то в Америке, кто-то был в Формуле-1 тест-пилотом. Ребята все очень серьезные, все очень быстрые.

Если мы посмотрим гонки на овалах, то они проходят в ожесточенной борьбе, и старт с последнего места не значит, что ты приедешь последним, – добавляет Алешин. – Люди, которые стартовали в конце, выигрывали гонки. Пилоты говорят, что после гонки ощущают опустошенность, потому что постоянно находятся в напряжении. Машина все время нестабильна, ты едешь на большой скорости, и вокруг тебя еще куча народу. В повороте бывает три-четыре машины в ряд. Надо привыкать.

Михаил Алешин рассказал "Мотору" о дебюте в INDYCAR. Фото 6
Михаил Алешин рассказал "Мотору" о дебюте в INDYCAR. Фото 7

Напарником Алешина в INDYCAR будет француз Симон Пажено, с которым Михаил знаком еще по выступлениям в Европе. Для Симона грядущий сезон станет уже третьим в чемпионате. Кроме того, на «Инди-500» Schmidt Peterson Motorsports выставит третью машину, пилотировать которую будет чемпион Формулы-1 1997 года Жак Вильнев.

Помочь Михаилу привыкнуть к незнакомым для него овалам должен едва ли не главный человек в команде – по крайней мере, для самого Алешина. Это споттер – сотрудник, который сидит высоко на трибуне и на протяжении всей гонки рассказывает пилоту о том, что происходит вокруг него. Бывает, что едешь в повороте, и тебя с двух сторон пытаются обогнать. Он говорит по рации, когда начинают лезть, где начинают лезть. Когда ты едешь на такой скорости, у тебя все внимание сосредоточено на ощущении машины и ты не всегда видишь, что происходит вокруг, – поясняет пилот.

Команда, в которой будет выступать Алешин, называется Schmidt Peterson Motorsports – в прошлом году она выиграла две гонки, а ее пилот Симон Пажено по итогам сезона стал третьим. Но выбор Алешина именно на этот коллектив пал не только по причине ее успешности.

"Результаты ни о чем говорят: сегодня команда может выигрывать, а осенью из нее уйдет половина специалистов и она станет последней, – говорит Михаил. – Я знал, что буду работать с инженером Алленом Макдональдом. Это был очень важный момент при принятии решения. Аллен работал и с Дарио Франкитти, и в команде Майкла Андретти, с кем только не работал. У него огромный опыт, и когда мы пообщались, возникло полное взаимопонимание».

Михаил Алешин рассказал "Мотору" о дебюте в INDYCAR. Фото 8

Ближайшие полгода Михаил будет постоянно жить в США – сейчас он снимает квартиру в центре Индианаполиса. «Я бы не назвал Индианаполис курортом, но город неплохой. Там зимой очень холодно, как и у нас. Единственное, с едой проблемы. По московским меркам ресторанов там нет – в основном фаст-фуд. Приходится быть избирательным», – улыбается Алешин.

Естественно, обойти тему Формулы-1 в разговоре с гонщиком любой другой серии практически невозможно: мы не смогли сделать это ни с Виталием Петровым, ни с Михаилом. За всю карьеру Алешина слухи о его возможном переходе в королевский класс появлялись неоднократно. Михаил не скрывает, что совсем забывать о Формуле-1 не собирается, но сейчас все его внимание сосредоточено только на INDYCAR: «Если такая возможность появится в будущем, то будем смотреть. Но я бы не сказал, что если у меня завтра появится возможность, то я все брошу и поеду в Формуле-1».

Михаил Алешин рассказал "Мотору" о дебюте в INDYCAR. Фото 9

Летом мы начали разговаривать о планах на следующий год и дружно пришли к выводу, что попробовать свои силы в Америке было бы интересно, – объясняет Михаил свой выбор. – Гонки в США сейчас популярнее, чем в Европе. Если посмотреть на уровень посещения NASCAR или INDYCAR, то зрителей будет в разы больше, чем на Формуле-1. Да и INDYCAR – почти Формула-1. Очень серьезная подготовка болидов, сама по себе машина очень сложная. Это определенно шаг вперед по сравнению с Мировой серией Renault. \m