Как Айртон Сенна выиграл свой первый домашний Гран-при

24 марта 1991 года над трассой Интерлагос нависла тяжелая, влажная тишина, которую через несколько часов разорвет рев двенадцатицилиндрового двигателя McLaren-Honda. Для Айртона Сенны этот день был больше, чем просто второй этап чемпионата мира. После семи неудачных попыток победа на домашней земле превратилась в идею фикс, в невыполненный долг перед 70 тысячами соотечественников, чье ожидание с каждым годом становилось все ощутимее. «Как бразилец, он понимал, что победа в Бразилии будет полезна для него; она оптимизирует его коммерческую позицию и сделает его еще большим героем», — сухо констатировал годы спустя руководитель McLaren Рон Деннис. Для самого Сенны ставки были неизмеримо выше.

Команда McLaren, хотя и считалась лидером, подошла к сезону с новой, еще «сырой» машиной MP4/6, оснащенной мощным, но капризным 12-цилиндровым двигателем Honda. Напарник Сенны, Герхард Бергер, стартовал с четвертой позиции, обеспечивая командный тыл.

Главной угрозой «Макларену» называли Williams-Renault. Британская команда, где в роли главного конструктора начал трудиться Эдриан Ньюи, представила революционный FW14 с активной подвеской и полуавтоматической коробкой передач. Найджел Мэнселл на прогрессивном Williams-Renault начал методично отыгрывать по секунде за круг. К 42-му кругу разрыв сократился до трех секунд.

Особняком стояла Ferrari. По мнению экспертов, именно она считалась главным фаворитом на старте сезона-1991. Ален Прост и Жан Алези заняли на квалификации шестое и пятое места соответственно, но их машины, несмотря на весь потенциал, не демонстрировали той скорости, которая позволила бы бросить вызов лидерам в гонке.

Казалось, привычный сценарий повторяется. Затем судьба сделала первый зигзаг: на 50-м кругу у Мэнселла прокололась задняя правая покрышка, и его пит-стоп отбросил британца на 35 секунд. Дорога к победе вновь была открыта, но лишь на мгновение.

Тогда мало кто знал за пределами гаража McLaren, но у самого Сенны начались проблемы с коробкой передач. Около 50-го круга отказала четвертая скорость. «Я пытался пропускать ее, переключаясь с пятой на третью или с третьей на пятую», — объяснил он позже. Пока Сенна боролся с машиной, Мэнселл, словно разъяренный зверь, вновь принялся сокращать отставание. А на трассе начал накрапывать дождь. На 59-м круге трансмиссия Williams окончательно отказала, отправив главного соперника Сенны в гравий. Казалось, все предрешено.

Но это была лишь иллюзия. «За семь кругов до финиша отказали третья и пятая передачи», — вспоминал Сенна. Единственной рабочей осталась шестая. Управлять McLaren MP4/6, оснащенным чисто механической коробкой, в таком состоянии на мокрой трассе было равносильно самоистязанию. На медленных поворотах обороты падали до двух тысяч, и V12 глох, на быстрых — без помощи торможения двигателем машину неудержимо выносило вперед. «Скажу вам, тормозить с 300 км/ч до 70 для первого поворота было непросто!» — признавался он после гонки.

Тем временем Риккардо Патрезе, шедший вторым, почувствовал шанс и начал отыгрывать по четыре секунды за круг. Преимущество в 20 секунд таяло на глазах. По радио McLaren были слышны нечеловеческие стоны — от боли и отчаяния. «Мне удалось контролировать машину, несмотря на дождь в конце. У меня были мышечные спазмы и судороги в плечах и шее, потому что ремень безопасности был слишком туго затянут, — но также и из-за эмоций». Он даже махал рукой маршалам, умоляя остановить гонку из-за дождя. В этот момент он почти сдался. «Я заметил, что Патрезе приближается, и честно говоря, подумал, что не выиграю, — вспоминал позже Сенна. — Но я чувствовал, что обязан победить в Бразилии».

Затем включилось то, что отличало Сенну — холодная, почти безэмоциональная ярость. Чистая воля. «Я почувствовал, что моим долгом было выиграть здесь». Манипулируя траекториями, он сократил потери с шести до трех секунд на круг. Когда клетчатый флаг наконец взвился, его преимущество составляло 2,991 секунды. Гонка была выиграна.

Триумф был и блаженством, и пиком физического истощения. На круге замедления в эфире слышались рыдания Сенны, смешанные со слабыми возгласами радости. В парке замкнутых трасс он был так истощен, что его пришлось вытаскивать из кокпита профессору Сиду Уоткинсу, главе медицинской команды на Гран-при «Формулы-1». Айртон не мог поднять трофей и умолял отца не обнимать его из-за невыносимой боли. «Я вернулся в реальность, только когда увидел клетчатый флаг, — сказал он позже. — Тогда я по-настоящему почувствовал, как хорошо быть живым, быть на Интерлагосе, на своей земле, видеть своих людей такими счастливыми. Это была не величайшая победа в моей жизни, но самая тяжелая».

Автомобиль, ставший орудием этой победы, — McLaren MP4/6, шасси № 1 — был техническим шедевром своей эпохи. Спроектированный британским дизайнером и инженером «Ф-1» Нилом Оатли, он оснащался совершенно новым двигателем Honda V12. Его называли «60-градусным» за характерный угол расположения цилиндров, а мощность оценивалась в 720 л.с. Эта победа в Бразилии осталась для этого шасси единственной. После завершения сезона, в котором Сенна завоевал свой третий титул, а McLaren — Кубок конструкторов, болид MP4/6−1 был возвращен на завод, где хранился почти 30 лет.

В 2020 году эта часть истории, к удивлению многих, покинула сокровищницу McLaren. Шасси было приобретено частным коллекционером. Перед продажей оно было полностью восстановлено до гоночного состояния специалистами McLaren Heritage, а затем обслуживалось экспертами Paul Lanzante Ltd. Оно предлагалось вместе с сертификатом подлинности и полным комплектом пускового оборудования.

Гонка в Бразилии стала не просто одним из сорока одного победных финишей в карьере Сенны. Она стала символом его сути: нечеловеческой воли, превращающей невозможное в реальность. Как он сам подвел итог: «К финишу у меня не осталось сил. Бог даровал мне эту гонку». MP4/6−1 — не просто автомобиль, это материальное свидетельство того дня, когда даже сломанная машина не смогла остановить чемпиона.