Загрузка...
10 декабря, 10:29

Жеребцы против стрел

Ferrari и Mercedes-Benz — две захватывающие истории соперничества

В закончившемся сезоне Формулы-1 две верхние строчки в протоколе занимают две команды — одна подарила миру автомобиль, другая сделала его самой желанной вещью на планете. Одна уже лет сто назад побеждала в серебре, другая прославилась в красном окрасе, а их очная схватка на трассе происходит отнюдь не в первый раз. Если бы мы посетили гонку Гран-при 80 лет назад, то увидели бы точно такую же картину — красная и серебряная машины летят к финишу наперегонки, и никто не знает, кто победит. Эти два случая из прошлого раскрывают историю соперничества двух великих команд.

1935. Тишина и волшебство

Автомобильным производителем Ferrari стала после войны, но перед этим команда Энцо Феррари была придворной конюшней Alfa Romeo — единственной силой, способной тогда хоть как-то сравниться с «Серебряными стрелам» в Больших призах.

Одна из попыток конкурировать с сверхмощными немцами середины тридцатых — Alfa Romeo Bimotore с двумя двигателями общей мощностью 540 л.с. В правом углу — фото из боксов Scuderia Ferrari тех лет: Энцо Феррари (справа) и Никола Ромео (в центре) — человек, который прибавил к аббревиатуре ALFA свою фамилию.

До 1935 года итальянцы доминировали в чемпионате, но немцы из Mercedes-Benz и Auto Union пришли с такой технической базой, организацией и поддержкой правительства, что до начала Второй Мировой войны, по сути, разыгрывали чемпионат между собой.

Лучшая машина сезона 1935 года, Mercedes-Benz W25, носила от рождения белый окрас, но когда вес W25 оказался выше дозволенных 750 кг, внутри нее сперва просверлили множество отверстий (дырявым оказался даже рычаг переключения передач), а когда и это не помогло, содрали с кузова всю краску. Тогда-то берлинские газеты и написали, что мерседесовская машина быстра, как серебряная стрела.

Для экономии веса в тридцатых немцы впервые избавились от стартеров. Если гонщик глох на трассе, то вынужден был сам толкать машину, чтобы завестись.

Под тонкой алюминиевой «кожурой» Мерседеса на тот момент стоял 3,9-литровый 8-цилиндровый мотор с 32 клапанами, собранный в стиле старой школы из двух 4-цилиндровых блоков, а перед ним располагался нещадно воющий механический нагнетатель, который можно было услышать сильно загодя, словно пожарную каланчу. Если вы считаете, что машины Формулы 1 не звучат последние годы, то на фоне W25 они остаются безголосыми все 80 лет!

Механические потери на вращения компрессора были катастрофическими, на него уходило 37.6 процентов мощности, но на выходе мотор выдавал 430 лошадиных сил (позже 494 л.с.) — почти как у военных истребителей тех лет. У форсированного для Гран-при Германии мотора Alfa Romeo P3 Tipo B команды Scuderia Ferrari для сравнения было всего 330 л.с.

Mercedes-Benz W25 в разрезе. Хорошо видны множественные отверстия в деталях  — попытка уложиться в положенные правилами 750 кг.

С такой техникой Фаджоли принес Mercedes-Benz победу в первой же гонке сезона в Монако, Рудольф Караччиола не оставил никому шансов во французском Монлери и Спа. На очереди был Нюрбургринг — Гран-при Германии, который мог стать главным триумфом «Серебряных стрел» в 1935 году.

На первой стартовой линии, правда, оказались вовсе не Mercedes-Benz, а «Альфы» подопечных Энцо Феррари — места в этот раз распределялись по жребию, чтобы гонщики не поубивались на опасном Нюрбургринге еще во время квалификации, борясь за каждую десятую секунды.

Главная звезда «Мерседеса», Рудольф Караччиола, уже к концу стартовой прямой пробился с четвертого на первое место и закончил первый круг в статусе лидера с временем 12 минут и 7.4 секунды — на 14 секунд быстрее Нуволари на красной Alfa Romeo, которого в пылу борьбы еще и развернуло.

Старт Гран-при Германии — Нуволари на красной «Альфе» теряет позиции, но немецкие моторы не могут раскрыть весь потенциал на влажной трассе.

К счастью для талантливого итальянца трасса после утреннего дождя оставалась влажной, и это давало ему возможность компенсировать недостаток мощности машины мастерством. «Мерседесы» и «Ауто Юнионы» уходили вперед на прямых, но сдавали на пилотажных отрезках. Нечеловеческими усилиями Нуволари смог вернуть себе второе место, но тут начались пит-стопы.

В боксах немцев царила безупречная организация: остановки лидеров на замену четырех колес и дозаправку в этот раз занимали от 47 до 55 секунд и только Караччиола застрял у механиков на 1 минуту 7 секунд.

Но даже это было блестящим результатом по сравнению с организацией итальянцев — один из механиков сломал заправочный насос, и теперь команда суетилась вокруг «Альфы» с канистрами, заливая бензин через огромную воронку, а Нуволари стоял рядом и ругался. Уехать на трассу ему удалось только через 2 минуты 14 секунд.

Вперед тем временем с большим отрывом вышел Манфред фон Браухич, но оказавшийся на шестом месте Тацио Нуволари в этот день был неудержим, а у его соперников очень кстати начали возникать проблемы. Кто-то перед Нуволари заезжал в боксы, кто-то уступал позиции без боя и очень скоро перед итальянцем остался только лидер на Mercedes-Benz.

Отрыв стремительно таял, но все равно оставался слишком значительным. На 17 круге из двадцати до фон Браухича была 1 минута 3 секунды; 47 секунд на 18-м круге, 43 секунды на 19-м, и 32 в начале финишного круга. Если бы в запасе Нуволари были бы еще круга три, то он, несомненно, завоевал бы победу, но удача, кажется, в этот раз была не на его стороне.

Люди уже приветствовали фон Браухича по всей дистанции, пока на финише под гробовое молчание первым линию не пересекла… красная Alfa Romeo Scuderia Ferrari. 250 000 немецких зрителей были изумлены.

Следом проехали Штук, Караччиола, Розмайер… А Манфред фон Браухич свернул в бокс и в объятиях своего брата, механика «Мерседеса», не мог сдержать слез. Шинники из Continental загодя предупреждали команду, что фон Браухич слишком агрессивно пилотирует и предлагали тактику двух пит-стопов, учитывая отрыв, у гонщика даже было на это время.

Но вместо этого под прессингом Нуволари немец только взвинтил темп, окончательно убив резину. Шина одного из задних колес просто взорвалась.

Итог:

Немцы доминировали в чемпионате вплоть до последнего Гран-при, которое прошло в Швейцарии за две недели до начала Второй мировой войны, а гоночный талант Нуволари был востребован конкурентами «Мерседеса» из Auto Union, когда погибла их главная звезда Розмайер — Шумахер тех лет.

Что же касается команды Энцо Феррари, то ей скоро было показано на дверь — Alfa Romeo решила сформировать свою собственную заводскую команду, что вскоре привело к появлению еще одной автомобильной марки.

1952. Сон в летнюю ночь

Полноценный преемник довоенных Больших призов, Формула-1, начала проводиться в начале 50-х, а вместе с ней рев моторов вернулся и в Ле-Ман. Тогда вопрос, что популярнее, закрытые кузова или открытые колеса, был далеко не так очевиден.

А в 1952 году на кольце Сартэ намечалась самая остросюжетная гонка послевоенного периода — после 22 лет сюда возвращался Mercedes-Benz со своей старой гвардией, включая довоенного шефа команды Альфреда Нойбауэра и самого Караччиолу.

Ferrari же впервые приехала в Ле-Ман в статусе заводской команды — скудерии. Раньше на ее машинах выступали (и побеждали) частники, как, например, команда Луиджи Чинетти — успешного импортера Ferrari в США.

Оружие Mercedes-Benz и Ferrari 1952 года: 300 SL и 250 S Berlinetta Vignale соответственно

Еще одной командой, которая могла вмешаться в этот спор, был Jaguar с моделью C-Type с новым аэродинамическим кузовом — ход последних гонок показал, что британцы уступают конкурентам в скорости и инженеры попробовали уменьшить лобовое сопротивление.

К сожалению, это отразилось на размере радиаторов и предопределило проблемы с охлаждением в гонке. Тем не менее, по результатам тренировок первые две позиции занимали именно гонщики «Феррари» и «Ягуара». «Мерседесы» расположились на скромных 9, 10 и 11 местах.

Лемановский старт бегом убрали только в конце 60-х, чтобы обязать гонщиков пристегиваться сразу, а не на прямой Мульсан. Хорошо видно ширину и ограждение прямой старт-финиш — вылет здесь будет означать множественные жертвы. Спустя три года так и произойдет.

После классического лемановского старта, когда пилоты сперва добегали до своих машин, вперед вообще выбилась американская фирма Cunningham, а вслед за ней уже ехали «Ягуары», «Феррари» и «Астон Мартины».

Постепенно из-за начавшихся поломок те или иные команды начали заезжать в боксы — так из борьбы выбыли «Астон-Мартины», один Cunningham, к ночи из-за проблем с перегревом сошли все «Ягуары». Ferrari в свою очередь страдали из-за проблем со сцеплением, но оставались в группе лидеров, а впереди теперь были французы на Gandini.

Ferrari 250 S Berlinetta Vignale во время пит-стопа

Что касается Мерседесов, то под руководством старого волка Нойбауэра три «Серебряных стрелы» шли в сдержанном темпе, чтобы оставаться в десятке лидеров, сохранить автомобили, но всегда быть готовыми «съесть» кого-нибудь из ослабевших соперников.

С довоенных времен пилоты Mercedes-Benz начинали гонку в равных условиях, но как только борьба после старта устаканивались, гонщики должны были прекратить борьбу между собой и начать сохранять ресурс техники.

Talbot Пьера Левега — марка уже побеждала в Ле-Мане в 1950 году. Талант Левега вскоре откроет ему двери в заводскую команду Mercedes-Benz

Ночью силы «Феррари» и «Мерседеса» уменьшились на один экипаж — первые по причине дисквалификации, вторые — по причине поломки генератора, а в лидеры марафона вышел Пьер Левег на Talbot.

Теперь эта гонка точно должна была войти в историю — у мотора француза прогрессировала странная вибрация, и опытный Левег решил не меняться с партнером по команде, чтобы собственными силами сберечь технику. Победа могла достаться человеку, проехавшему 24 часа гонки за рулем без смены и сна.

Утро встретило гонщиков сильным туманом, который так плотно накрыл трассу, что пилотам Мерседесов пришлось открыть двери — две машины рассекали воздух, как огромные металлические птицы, с поднятыми «крыльями чайки». Можно только догадываться, какое это было фантастическое зрелище.

Солнце тем временем поднималось, а Нойбауэр тщетно просил пилотов взять себя в руки и держать темп — мерседесовцы постепенно поднялись на второе и третье место и теперь бросились в погоню за Левегом, который успел создать приличный отрыв.

Французы уже готовились к победе соотечественника на отечественной машине, но тут изможденный 22 часами за рулем, Левег ошибся с включением очередной передачи в повороте Мезон Бланш и перекрутил мотор, который устал не меньше водителя. Talbot испустил дух.

Теперь помешать немцам могла только единственная оставшаяся в игре «Феррари», которая и стояла изначально на поуле, но итальянцев как назло продолжали преследовать неполадки — вслед за Мерседесами на подиум просочились маленькие, но гордые аутсайдеры на Nash-Healey. В тяжелой гонке, где из 57 стартовавших 40 машин сошли, победила команда Mercedes-Benz, чтобы очень скоро уйти из гонок насовсем.

Итог:

В 1955 году команда Mercedes-Benz вернулась в Ле-Ман за победой с еще более сильным составом, но выступление закончилось самой трагической аварией в истории автоспорта — тот самый Пьер Левег вылетел в трибуну со зрителями, погибло 80 человек. Ferrari же побеждала в последующих марафонах аж восемь раз, но с начала 70-х больше никогда не боролась за победу в абсолюте. Болельщики ждут ее возвращения в Ле-Ман и по сей день.

Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...